Анастасия Удальцова (udaltsova) wrote,
Анастасия Удальцова
udaltsova

Category:

Егор и оставшиеся здесь

 

      О смерти Летова я узнал, что символично,  в отделении милиции, куда меня привезли беспредельные менты с очередной протестной акции. Я стоял в наручниках, думая о чем-то своем, а рядом толпились шумные гастарбайтеры, которыми сейчас полны все ОВД.  И в этот момент открылась дверь из соседнего помещения, в нее заглянул мой соратник по оппозиции Александр, также задержанный на акции (он увидел меня через стекло), и сказал: «Сергей, сочувствую. Умер Егор Летов». И ушел. Если честно, я совершенно охуел в тот момент. Это был какой-то сюрреализм. Сказано все было с такой интонацией, словно я потерял кого-то из родных, причем сказал это человек, который знаком со мной довольно поверхностно. Он не мог знать, - но почти попал в точку.

    Всю ночь, пока я пытался заснуть на холодном полу КПЗ (в этом ОВД с идиотским названием «Зябликово» в обезьяннике почему-то вообще нет лавок), в голове вертелась циничная мысль: «Егор ушел вовремя.  Ускользнул из мышеловки».  

     И, пожалуй, это действительно так. Удушливая атмосфера путинского застоя, очевидно,  оказалась невыносимой для певца запредельного бунта, для убившего в себе государство, для опизденевшего Егора с воробьиной стаей в груди. Такие люди цветут в эпохи великих перемен и революций, и увядают в унылые времена мифических «стабилизаций». Думаю, если бы Летов родился лет на 10 раньше или позже, - ничего бы не было вообще. В первом случае его бы принудительно «лечили» доблестные советские психиатры, а во втором – непробиваемым скафандром окутал бы буржуйский шоу-бизнес (здесь сразу приходят на ум примеры Непомнящего или Бориса Усова).

    Егору повезло, - он родился вовремя, золотой рыбкой нырнул в революционный поток, захлестнувший умирающую советскую империю. Почему-то принято считать раннего Летова -  антисоветчиком. Это все, конечно,  идет от примитивного цитирования его текстов перестроечного периода, - «я ненавижу красный цвет», «Ленин в мавзолее вонял», «Сталин миллионы давил» и т.д.   На самом деле, не сомневаюсь, Егор всегда был  настоящим леваком, эдаким анархо-коммунистом. В подтверждение моей мысли, - воспоминания Олега «Манагера» Судакова, летовского собрата по буйным 80-м:  «Мы считали, что на самом деле мы - коммунисты, интуитивные коммунисты … мы осознавали, что политическая система «коммунизм», которая есть в Союзе,  она склоняется по внешнему представлению к партократии, а вот та система, которая могла бы быть и истекала бы из сердца, - это крутейшее мировоззрение человека, мы себя причисляли  к этому мировоззрению».  Воистину так! Признаюсь, я часто задаю себе вопрос, кем бы я был, если бы жил в позднесоветское время. И каждый раз прихожу к выводу, - я тоже был бы «против», был бы «антисоветчиком» в обывательском понимании этого слова. Так что, я прекрасно понимаю Летова, - он яростно крушил своим неистовым творчеством фальшивый брежневский «коммунизм», дабы расчистить путь к коммунизму, в его понимании, истинному.

    Да только вышло по-другому, вышло вовсе и не так. Вместо истинного коммунизма все неудержимо рухнуло в пропасть тошнотворного накопительства и обогащения. Летов понял это еще в 90-м году, - распустил свою «Гражданскую оборону», находившуюся на пике популярности, уединился в горах и лесах, много говорил о том, что «нам больше нечего делать здесь». Вот, например,  отрывок из его интервью с самим собой, датируемого 1990-м годом:  «И вообще, мне кажется, что лучше уж (и, главное, красивее) яркое, горькое, испепеляющее и победное мгновение света, чем долгая косно-унылая и прозаично-параличная жизнь. Я никогда не мог понять пословицу про синицу в руках и журавля в небе. В самоубийстве для меня нет греха, если оно - акт утверждения залихватских, не от мира сего ценностей, которые сильнее всех инстинктов самосохранения, сильнее всех наглядных распаренных благ, медовых пряников, жирных рук жизни. Бердяев замечательно помыслил: ... для свободы можно и должно жертвовать жизнью, для жизни не должно жертвовать свободой. Нельзя дорожить жизнью, недостойной человека».  Надо сказать, что в то время как раз постоянно появлялись слухи, что Егор Летов умер…

    Однако он не умер, хотя, видимо, был действительно близок к этому. Он остался жить, только на время затаился, - ведь эпоха перемен, он чувствовал, еще не закончилась.

    Крушение Союза Летов переживал тяжело. Как-то после одного из московских концертов (это был, наверное, 2003 год) мы с женой сидели в гостиничном номере вместе с музыкантами «Обороны», и я спросил Егора о его мироощущении в 90-91-м году. Он ответил, что долгое время пребывал в состоянии потерянности, ничего не мог делать, только целыми днями играл в настольный хоккей и бродил по лесу. Как он сказал, «было ощущение, что всех жестоко наебали». От этой потерянности он спасался в то время различными метафизическими изысканиями – наркотики, медитации, магия и т.д. И именно в этот период были рождены самые чудовищные по своей красоте альбомы Летова  «Прыг-скок» и «Сто лет одиночества». Послушайте, и вы поймете – это реальный прыжок за горизонт, в вечность, пахнущую нефтью.

    Тем не менее, Летов был прав в своих предчувствиях, - революция еще не закончилась, общество еще бурлило. Еще оставалась возможность качнуть маятник истории в правильную сторону. Октябрь 93-го разбудил Егора от сознательной летаргии. Вот что вспоминал он сам о том времени в своей «творческо-политической биографии»: «Тогда мне окончательно стало ясно, что нужно опять возвращаться в жизнь, в реальность. Дело в том, что мы стали уходить в такие области, которые требовали все более и более углубленного мистического опыта.  …Однако события октября 1993 года поставили меня на место, заставили устыдиться собственного индивидуализма. Когда мы приехали в Москву и увидели то, что происходило около Белого дома, то поняли - наше место здесь, среди людей. …Мне нужно было в течение нескольких лет идти по пути личного спасения и во многом пройти его, чтобы понять, что это - не мой путь. Я мог бы этого добиться, но я выбрал именно второй путь, путь коллективного спасения, потому что это - глобальная единственная истина, ибо путь личного спасения ведет не просто в тупик, он ведет в места гораздо более страшные. Это я знаю как человек, испытавший этот путь. Это - путь одиночества».

    Таким образом (для многих парадоксальным, а на самом деле – вполне естественным) Летов оказался в стане красно-коричневой оппозиции – Анпилов, Лимонов, Дугин, Проханов, Баркашов. Кому-то такая компания покажется противоестественной, - но такие тогда были времена. Против либерально-рыночного монстра поднялись тогда все вместе, - и коммунисты, и фашисты. Летов был среди них кем-то вроде Маяковского, - таким современным певцом революции. Если честно, то коммунисты, нацболы и другие оппозиционеры  сейчас должны неустанно собирать деньги на памятник Летову из чистого золота. Его вклад в российское левое движение неоценим. Без преувеличения, практически все молодые левые активисты, пришедшие в политику после 93-го года, сформировались под сильнейшим влиянием летовского творчества, под влиянием «Русского прорыва», под влиянием «Солнцеворота» и «Невыносимой легкости бытия» - этих гимнов революции, войне и победе в безнадежно проигранном сражении.

     Я сам начал слушать «Оборону» году в 91-92-м, в 14-15 лет. Тогда  среди неформалов в моде были такие коллективы, как «Хуй забей», «Волосатое стекло», «Сектор газа», - главным достоинством этих групп среди моих сверстников считалось обилие ненормативной лексики.     Кто-то из моих знакомых в этом ряду упомянул и «Гражданскую оборону», - типа тоже прикольная группа. Вскоре по радио (была тогда на «Радио России» поздно вечером такая программа – «Тихий парад») я случайно услышал летовскую «Про дурачка», - и сразу понял, что «Сектор газа» тут и рядом не стоял. Конечно же, сразу зацепил летовский вокал, шедший, казалось, откуда-то из самого нутра, откуда-то из-под земли. Этот голос без преувеличения завораживал. Таких голосов во всем роке – раз-два и обчелся (в последних летовских альбомах мне не хватало как раз этого голоса, который со временем неизбежно потускнел). Понятно, что после такого сильного впечатления я стал искать записи Летова. Магнитофона дома у меня тогда не было, поэтому первую летовскую кассету я слушал у школьного друга. Это был «Прыг-скок»+нарезка из альбомов 88-89 года. Башню снесло, признаюсь, наповал. Качество звука было ужасное, слова разбирались с трудом и не всегда, - но дикая энергетика просто убивала. Это была МОЯ МУЗЫКА, которая с тех пор регулярно подпитывала меня как своеобразный аккумулятор. Сказать честно, я никогда не понимал, как можно слушать веселую, правильную, позитивную музыку. Если мне хорошо и радостно, то внутри и так играет своя внутренняя нескончаемая радостная  песня. Если же мне хуево, то здесь Кобзон с Макаревичем не помогут. Здесь нужна именно чудовищная, запредельная, неистовая летовская энергетика, которая по принципу «клин клином вышибают» возвращает к жизни. Отмечу, что за все последующие годы, вплоть до настоящего момента, лучшего «антидепрессанта» я для себя не нашел, хотя и переслушал немало самой разнообразной музычки. Думаю, что для многих Летов значит то же самое, только не все готовы в этом признаться.

    Не скажу, что пришел в левое движение лишь под воздействием Летова. Мои взгляды формировались раньше, в основном, под влиянием катастрофы 91-93 года. Но когда я узнал, что Егор выступал на первомайском митинге (это был 1994 год), когда позднее прочитал его интервью о «Русском прорыве», - то даже не удивился. Для меня по-другому и быть не могло, ведь я чувствовал в Егоре родственную душу. Я лишь отметил для себя, - раз и Летов с нами, значит все правильно, значит верная дорога. Вот отрывок из Летова того периода. Подпишусь под каждым словом: «Не теряйте надежды и совести, не впадайте в грех уныния, не складывайте оружия, не опускайте рук. Хватит заживо гнить в своих уютных капканах. Покиньте свои пыльные, затхлые закоулки – выйдите на свет безбожный, вдохните полной грудью. Родина ждёт вас – безнадёжно-молодых, отчаянных и непокорных. Требуйте и достигайте невозможного! Наступите на горло своей тоске, апатии, лени. Казните свой страх. Действуйте так, чтобы Смерть бежала от вас в ужасе. Мир держится – пока ещё держится! – на каждом из нас – ЖИВОМ и непобедимом. И пусть нас мало – нас и всегда было немного – но именно мы двигали и движем историю, гоним её вперёд по сияющей спирали. Туда, где времени не было, нет,  и не будет. В ВЕЧНОСТЬ. Так не позорьте же себя и своё будущее. Встаньте!»

    В конце 90-х, уже вступив в «Трудовую Россию», я решил реализовать свою давнюю мечту, - организовать концерт Егора Летов. Скажу честно, мне всегда хотелось быть музыкантом, хотелось петь на сцене. Вообще, когда я слушаю любимые песни, то часто представляю, что это я их пою. Естественно, что чаще всего таким образом я пел песни Егора перед воображаемыми поклонниками. Музыкальным талантом природа меня, к сожалению, не одарила, поэтому хотелось хотя бы через менеджерские функции прикоснуться к летовской магии.

    Первый концерт Егора я организовал в 99-м, это была акустика в кинотеатре «Ленинград». Администрации кинотеатра я наплел, что Летов – это бард типа Олега Митяева, арендовал зал за какие-то смешные деньги (рублей 500, кажется), напечатал рекламу концерта весьма поносного вида (которую сам потом и расклеивал героически по Москве с товарищами из АКМ) и заказал у местного художника большую афишу для кинотеатра в советском стиле (на ней так и было написано - «бард Егор Летов»). Опыта проведения таких мероприятий у меня тогда почти не было, поэтому все сопровождалось какими-то неурядицами. Зрительный зал, из которого не убрали кресла (ну а зачем убирать, если выступает «бард»?), конечно, разнесли, - сломали, как сейчас помню, 52 кресла, что для меня повлекло за собой большие материальные убытки (в итоге долг мне простила директор кинотеатра, сказав на прощание «да у меня самой сын такой же бестолковый»). Выручки от продажи билетов я чуть не лишился, так как товарищ Косов, которому было поручено ответственно продавать билеты в кассе кинотеатра, в день концерта употребил огненной воды, впустил в помещение кассы каких-то панков и заснул. Однако, несмотря на все эти сложности, - концерт состоялся.  Помню, как я выскочил на сцену и в радостном порыве кричал какие-то лозунги, а потом объявлял выступление Егора. Ощущения, скажу вам, непередаваемые. Потом было еще много организованных мною концертов «Обороны» в разных кинотеатрах, а затем и в ДК Горбунова, но впечатления от того первого концерта – самые яркие.

    Мое личное общение с Летовым пришлось на период его отхода от политики. Времена менялись, система стабилизировалась. Родина так и не поднялась с колен. Да и наши оппозиционные политики совсем не радовали. Егор вновь ступил на путь «личного спасения», отстранился от политической суеты. Чем дальше, тем больше усиливалась его отчужденность от мира. В то время мне порой казалось, что его выдернули из какой-то норы, привезли на концерт, и он по необходимости выступает, а сам все время думает о том, как бы побыстрее в эту самую нору вернуться. Пресловутый шоу-бизнес потихоньку все же опутывал Летова своими щупальцами.       Я далек от расхожего мнения о том, что «Егор продался». Просто у него уже, мне кажется,  не осталось сил по-настоящему сопротивляться, и он постепенно начинал играть «по правилам». 
      Создается впечатление, что Егор интуитивно готовился к уходу. Наверное, это мои глупые фантазии, но факты налицо. Он переиздал практически все свои альбомы (даже альбомы Янки пересвел и отдал в рекорд-компанию), как бы посмеиваясь над самим собой переименовал свои самые героические пластинки («Солнцеворот» теперь стал «Лунным переворотом», а «Невыносимая легкость бытия» - «Сносной тяжестью небытия») и записал, по сути, свой реквием по мечте  – «Зачем снятся сны».

 

 

Что бы я ни сеял, о чём бы я ни пел

Во что бы я ни верил, чего б я ни хотел

Куда бы я ни падал, с кем ни воевал -

Никто не проиграл.

 

    Смерть Летова для меня оказалась как неожиданной – как-то засело в голове «палка перегнулась – я буду жить долго», так и ожидаемой – не верилось, что у Егора начнется «долгая счастливая жизнь» без праздников и потрясений. Сейчас прихожу к мысли, - Летов напоследок подарил всем нам еще одно гениальное творение – свою смерть. Умер легко и талантливо. Не в мучительной агонии, не от бессильной старости, не от ядовитой болезни – а во сне. Устал «быть против», идти поперек – и умер. Не предал себя.

    Ну а что же мы, оставшиеся здесь?  Да все не так уж и печально. У нас остался его голос, его песни, его слова – осталась оборона от мирской пакости и грязи. Остался вечный пример. Так будем же и дальше изо всех сил играть в самолетики под кроватью. Будем  и дальше радугой над прахом и кладбищем. Будем  и дальше жить в своем бесконечном апреле в одиночной камере. Ну а когда силенки закончатся, то не будем наебывать самих себя, не будем стариться. А скажем       «Пошли вы все на хуй!» и сделаем свой восьмой шаг за горизонт. И где-то там, на далеких орбитах, обязательно встретимся с Егором.

Сергей Удальцов

Tags: Гражданская Оборона, Удальцов, творческое
Subscribe

  • 2011.12.25. Москва. Новая площадь 8.

    Оригинал взят у mnog в 2011.12.25. Москва. Новая площадь 8. Удальцову дали 10 суток, несмотря на то, что все мы свидетельствовали о…

  • Улица Удальцова

    Этот человек не производит впечатления заядлого уличного бойца, маниакального митингового оратора и маргинального героя Дня гнева…

  • Жесть просто ))

    Удальцов свое выступление начал спокойно, но темп его речи убыстрялся с каждой секундой. На пике эмоционального подъема он неожиданно плеснул в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • 2011.12.25. Москва. Новая площадь 8.

    Оригинал взят у mnog в 2011.12.25. Москва. Новая площадь 8. Удальцову дали 10 суток, несмотря на то, что все мы свидетельствовали о…

  • Улица Удальцова

    Этот человек не производит впечатления заядлого уличного бойца, маниакального митингового оратора и маргинального героя Дня гнева…

  • Жесть просто ))

    Удальцов свое выступление начал спокойно, но темп его речи убыстрялся с каждой секундой. На пике эмоционального подъема он неожиданно плеснул в…